Осенний Архангельск побуждает к философствованию, как же похожи жизни осенних листьев и наши, человеческие... Феликс Зальтен "Бэмби" (отрывок): "Высоко над остальными ветвями, достигая чуть ли не середины поляны, простирался могучий сук старого дуба. На самом его конце, чуть покачиваясь на ослабевших черенках, два листка вели тихий разговор. - Как все изменилось! - сказал один лист другому. - Да, - подтвердил другой. - Многие ушли сегодня ночью. Кажется, мы последние остались на нашем суку. - Никто не ведает, когда придет к нему конец, - сказал первый. - Помнишь, еще было тепло и ясно светило солнышко, и вдруг порыв ветра или хлест ливня нежданно-негаданно приносили гибель многим из нас, молодым и крепким. Разве знаешь, близок ли, далек ли твой конец? - Сейчас солнце светит так редко, - вздохнул второй. - И свет его не прибавляет сил. - Правда ли, - сказал первый, - правда ли, что, когда мы опадем, наше место займут другие листья, а за ними еще другие, и так без конца? - Правда, - прошептал второй лист. - Но не стоит думать об этом, это выше нашего понимания. - И от этого становится так грустно... - добавил первый. Они помолчали, затем первый, словно про себя, сказал: - Но почему же мы должны опасть? Другой спросил: - А что будет с нами, когда мы опадем? - Мы окажемся внизу. - А что там, внизу? - Не знаю, - отвечал первый. - Одни говорят одно, другие - другое. Разве узнаешь, где правда? Они вновь помолчали, затем второй спросил: - А там, внизу, мы будем что-нибудь чувствовать, сознавать? - Кто может это сказать? Ни один не вернулся оттуда... И снова наступило молчание. Затем первый лист с нежностью сказал: - Не грусти так. Ты весь трепещешь. - Ах нет! Я только чуть-чуть подрагиваю. Но ведь не чувствуешь себя так прочно, как прежде... - Оставим этот разговор, - сказал первый лист. - Что ж... оставим. Но о чем же нам тогда говорить? Он умолк, затем проговорил тихо: - И наш черед близок... Чей же раньше наступит черед?.. - Не будем об этом, - сказал первый лист. - Давай лучше вспомним, как хорошо, как удивительно хорошо было нам раньше! Помнишь, как грело солнце, как бурлили в нас соки жизни? Помнишь? А живительная роса в утренние часы? А мягкие, чудесные ночи?.. - Сейчас ночи ужасны, - заметил второй. - И длятся бесконечно. - Мы не должны жаловаться, - сказал первый лист, - ведь мы всех пережили. - Я правда очень изменился? - жалобно спросил второй лист. - Нисколько! - убежденно сказал первый. - Ты нисколько не изменился. Это я пожелтел и сморщился, а ты - ты все такой же красавец. - Ах, оставь! - прервал первый. - Нет, правда! - пылко воскликнул второй. – Ты, красив, как в первый день. А маленькие желтые прожилочки, еле-еле приметные, очень тебе идут. Уж поверь мне! - Спасибо тебе, - растроганно прошептал второй. - Я тебе не верю... не совсем верю... Но спасибо за твою доброту. Ты всегда был так добр ко мне! Я только сейчас понял, какой ты добрый. - Замолчи! - сказал первый и замолчал сам, потому что боль его была слишком сильна. Так, в молчании, прошли часы. Порыв мокрого ветра просквозил лес. - Ах, вот оно!.. - проговорил второй лист. - Я... - Он потерял голос и, мягко оторвавшись от сука, полетел вниз".
from Михаил Шишов https://ift.tt/2HQ9nPz
via IFTTT
via IFTTT
Комментарии
Отправить комментарий